БОЛЕЗНИ, СОСТОЯНИЯ, СИНДРОМЫБолезнь ПаркинсонаКишечникКорица цейлонскаяОнкологияСтресс, эндотоксины, воспаление

Корица как экономичное безопасное лекарство и ноотропное средство

С ростом аутодидактического биохакинга и общедоступности науки диетические добавки и ноотропы стали объектом более пристального (оправданного) внимания; не обычного фальшивого внимания шарлатанов, поклоняющихся врачам и фармацевтическим препаратам, а разумного и эмпирически обоснованного беспокойства. В то же время, увеличилось количество маркетинговых акций по продаже товаров для здоровья по завышенным ценам и смесей, состоящих из различных недорогих соединений, наряду с грандиозными и предвзятыми заявлениями.

Для минималиста или любого человека, не имеющего средств, чтобы рисковать на раздутые маркетинговые уловки, я думаю, важно придерживаться такого же консервативного подхода к своему образу жизни, как и к своему питанию и добавкам. Я считаю идеальным отсутствие добавок, а многие мощные соединения можно получить из продуктов питания, но, очевидно, ситуация каждого человека уникальна, и эксперименты могут быть полезны. Если кто-то собирается принимать добавки и ноотропы, то приоритет отдается самым дешевым, вездесущим и древним соединениям — использование их преимуществ имеет особую привлекательность.

Увеличение числа публикаций исследований о корице

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Корица Cassia — более дешевый и распространенный сорт, содержит соединение кумарин, токсичное для печени и канцерогенное, в чрезвычайно высоких концентрациях по сравнению с цейлонской корицей, более дорогим и менее распространенным сортом. Совсем недавно тайваньская корица (cinnamomum osmophloeum) была идентифицирована как более дешевый источник корицы с низким содержанием кумарина (Yeh, et al., 2014), но она еще не доступна в продаже. В корице Cassia достаточно кумарина, чтобы вызвать токсичность печени у восприимчивых людей при относительно скромном диетическом потреблении корицы.

Порошок корицы Cassia содержит в 63 раза больше кумарина, чем порошок корицы цейлонской, а палочки Cassia — в 18 раз больше кумарина, чем палочки цейлонской (Woehrlin, et al., 2010). Очень важно знать свойства того, что вы употребляете в пищу, поскольку эффективность промышленной прибыли превалирует над здоровьем.

Cinnamaldehyde в корице отвечает за ее аромат и вкус, но он и его метаболиты также обладают противораковыми, антибактериальными, противовоспалительными, прометаболическими и мозгозащитными свойствами. Например, Cinnamaldehyde предотвращает саморазрушение клеток во время стресса, сохраняет их митохондриальный потенциал и блокирует выработку воспалительных цитокинов, таких как фактор некроза опухоли-альфа и интерлейкин-1 бета, подавляя сигналы их рецепторов на Toll-подобном рецепторе 4 и комплексе NF-kappa B (Youn, et al., 2008; Hajinejad, et al., 2020).

Мозг и познание

Большая часть пользы корицы для мозга связана с ее метаболитом, бензоатом натрия (который также добавляется в некоторые безалкогольные напитки), который повышает уровень молекул, связанных с нейропластичностью, и стимулирует возбуждающие рецепторы NMDA и AMPA принимать больше кальция (что может быть хорошо или плохо, в зависимости от контекста).

У мышей с низкой способностью к обучению месячный прием корицы повысил консолидацию пространственной памяти благодаря индукции бензоатом натрия протеинкиназы А, которая, в свою очередь, увеличивает транскрипционный фактор CREB в гиппокампе. При микроскопическом исследовании нейронов мышей, обработанных корицей, их гиппокампальные дендриты (разветвленные концы, используемые для связи) были крупнее, более зрелыми и многочисленными (Modi, et al., 2016).

Прогрессирование болезни Паркинсона включает разрушение дофаминергических нейронов в substantia nigra. Астроциты (регуляторные клетки мозга) вырабатывают такие белки, как Паркин и DJ-1, которые защищают мозг от этого разрушения, но воспаление, уже способствующее развитию болезни Паркинсона, мешает этим защитным белкам. Цитокин интерлейкин-1 бета напрямую подавляет Паркин и DJ-1, а фактор некроза опухоли-альфа приводит к высвобождению оксида азота, который еще больше их подавляет. Однако порошок корицы в рационе мышей с болезнью Паркинсона восстанавливает их астроцитарные Паркин и DJ-1, приводит к нормализации нейромедиаторов и улучшению двигательной функции (Khasnavis & Pahan, 2014).

Ранее я уже писал об эндотоксине, или липополисахариде. Порошок корицы — еще одно простое противоядие против воздействия эндотоксина. Эндотоксин приводит к выработке реактивных видов кислорода (ROS) в микроглиальных клетках (нейронах иммунной защиты), что является одним из механизмов, приводящих к нейродегенерации, например, при болезни Альцгеймера. Бензоат натрия корицы способен предотвратить выработку ROS, повысить уровень глутатиона в мозге, снизить уровень гомоцистеина и амилоидных бета-бляшек (повышенный гомоцистеин наблюдается при деменции и сердечных заболеваниях, а амилоидные бета-бляшки являются эпифеноменом нейродегенерации) и подавить запрограммированную гибель нейронов, которая происходит из-за эндотоксина (Modi, et al., 2015).

У мышей экстракт корицы, добавленный в питьевую воду, «почти полностью» уменьшал ухудшение памяти и потерю нейронов после травматического повреждения мозга, если его употребляли за неделю до и две недели после травмы. У мышей, которые не пили экстракт корицы, наблюдалось типичное тяжелое ухудшение памяти и потеря нейронов после травматического повреждения мозга (Qubty, et al., 2021).

Рак

Два метаболита корицы, 2-гидроксициннальдегид (HCA) и 2-бензоилоксициннамальдегид (BCA), продемонстрировали противораковые способности и стали предметом дальнейших исследований, поскольку они плохо биодоступны в своей естественной форме и требуют фармакологической модификации, чтобы стать реальными адъювантными средствами лечения рака (Iqbal, et al., 2021). Жидкий экстракт коры цейлонской корицы уничтожает раковые клетки и останавливает их деление, что объясняется свойствами Cinnamaldehyde, 4-гидроксициннамовой кислоты и эвгенола (Varadarajan, et al., 2020).

In vitro Cinnamaldehyde и эвгенол эффективно уничтожают клетки колоректального рака после 72 часов лечения, при этом щадя нормальные эпителиальные клетки слизистой оболочки, которые также подвергаются лечению (Petrocelli, et al., 2021).

Здоровье кишечника

Cinnamaldehyde и эвгенол, содержащиеся в корице и поступающие в виде разбавленного эфирного масла, являются мощным защитным средством и лекарством для кишечника. Масло корицы нарушает метаболизм грибков (Lai, et al., 2021) и убивает личинки (например, комаров и серебристых рыб), что делает его потенциально полезным промышленным пестицидом и инсектицидом, но эта применимость распространяется и на внутреннее использование для здоровья.

Масло корицы, даже из корицы кассии, является мощным противомикробным средством против 6 основных штаммов E. coli, за исключением самого распространенного штамма O157. В низкой концентрации 10 капель на литр воды оно убивало все 6 штаммов в течение 24 часов (Sheng & Zhu, et al., 2014).

Сдвигая регуляцию аминокислот в слизистой оболочке кишечника в пользу цистеина, глутамата и глицина, корица повышает выработку глутатиона в кишечнике. Глутатион является одним из основных эндогенных антиоксидантов, защищает от воспалительных воздействий, таких как эндотоксин, и сохраняет барьерную функцию кишечника (отсутствие барьерной функции — то, что люди называют «дырявым кишечником»). ) У поросят 50 мг/кг масла корицы защищали их от отравления эндотоксином, уменьшая повреждение слизистой оболочки и диарею, также ускоряя восстановление слизистой оболочки (Wang, et al., 2015). Такая же доза масла корицы, включенная в рацион поросят, оказалась настолько эффективной в качестве антибиотика, противовирусного средства и усилителя метаболизма, что исследователи пришли к выводу, что оно является эффективной альтернативой традиционным антибиотикам (Yi, et al., 2018). Свиные модели питания, связанные с барьерной функцией кишечника, были оценены как практически сопоставимые с человеческими (Roura, et al., 2016).

Метаболизм

Корица улучшает метаболизм глюкозы, повышая уровень субстрата бета-рецептора инсулина 1 (IRS-1) — белка, лимитирующего функцию инсулинового рецептора. Когда в крови циркулирует глюкоза, инсулиновые рецепторы присоединяют IRS-1 к ферменту фосфоинозитид-3-киназе для образования комплекса, необходимого для захвата глюкозы в клетку. У животных низкие дозы корицы почти не работают, но при дозах, достаточно высоких для фосфорилирования IRS-1, мышечные клетки поглощают глюкозу более эффективно, что приводит к повышению работоспособности, энергии и росту (Qin, et al., 2003).

У людей эффективны даже «низкие» дозы: всего ½ чайной ложки (1 г) корицы значительно улучшает метаболизм глюкозы и показатели крови у больных диабетом и у людей без диабета (Khan, et al., 2003). Важно отметить, что регулярное употребление такого количества корицы кассии, скорее всего, опасно, поэтому цейлонская корица всегда предпочтительнее.

Мигрени

Воспалительные молекулы способствуют возникновению приступов мигрени у некоторой части пациентов с мигренью. Интерлейкин-6, кальцитонин-ген-связанный-пептид (CGRP) и оксид азота опосредуют нейровоспалительную боль, и больные мигренью более чувствительны к этим медиаторам и вырабатывают их в большем количестве. У пятидесяти пациентов с мигренью, принимавших либо плацебо, либо 600 мг корицы, в группе с корицей наблюдалось значительное снижение уровня воспалительного цитокина интерлейкина-6 и оксида азота, а также уменьшение частоты возникновения, тяжести и продолжительности мигрени по сравнению с плацебо (Zareie, et al., 2020).

Кожа

Корица (особенно содержащийся в ней Cinnamaldehyde) уменьшает старение кожи, усиливая действие инсулиноподобного фактора роста 1 на повышение уровня коллагена в клетках кожи (Takasao, et al., 2012). Прогрессирующая потеря выработки коллагена в коже является основным механизмом ухудшения внешнего вида кожи при старении.

Источники:

Angelopoulou, Efthalia, et al. “Neuroprotective Potential of Cinnamon and Its Metabolites in Parkinson’s Disease: Mechanistic Insights, Limitations, and Novel Therapeutic Opportunities.” Journal of Biochemical and Molecular Toxicology, 2021, doi:10.1002/jbt.22711.

Hajinejad, Mehrdad, et al. “Natural Cinnamaldehyde and Its Derivatives Ameliorate Neuroinflammatory Pathways in Neurodegenerative Diseases.” BioMed Research International, vol. 2020, 2020, pp. 1–9., doi:10.1155/2020/1034325.

Hariri, Mitra, and Reza Ghiasvand. “Cinnamon and Chronic Diseases.” Advances in Experimental Medicine and Biology Drug Discovery from Mother Nature, 2016, pp. 1–24., doi:10.1007/978-3-319-41342-6_1.

Hou, Yongqing. “Beneficial Roles of Dietary Oleum Cinnamomi in Alleviating Intestinal Injury.” Frontiers in Bioscience, vol. 20, no. 5, 2015, pp. 814–828., doi:10.2741/4339.

Iqbal, Haroon, et al. “Two Promising Anti-Cancer Compounds, 2-Hydroxycinnaldehyde and 2-Benzoyloxycinnamaldehyde: Where Do We Stand?” Combinatorial Chemistry & High Throughput Screening, vol. 24, 2021, doi:10.2174/1386207324666210216094428.

Kawatra, Pallavi, and Rathai Rajagopalan. “Cinnamon: Mystic Powers of a Minute Ingredient.” Pharmacognosy Research, vol. 7, no. 5, 2015, p. 1., doi:10.4103/0974-8490.157990.

Khan, A., et al. “Cinnamon Improves Glucose and Lipids of People With Type 2 Diabetes.” Diabetes Care, vol. 26, no. 12, 2003, pp. 3215–3218., doi:10.2337/diacare.26.12.3215.

Khasnavis, Saurabh, and Kalipada Pahan. “Cinnamon Treatment Upregulates Neuroprotective Proteins Parkin and DJ-1 and Protects Dopaminergic Neurons in a Mouse Model of Parkinson’s Disease.” Journal of Neuroimmune Pharmacology, vol. 9, no. 4, 2014, pp. 569–581., doi:10.1007/s11481-014-9552-2.

Kim, Jun-Ran, et al. “Insecticidal Activity of Cinnamon Essential Oils, Constituents, and (E)- Cinnamaldehyde Analogues against Metcalfa Pruinosa Say (Hemiptera: Flatidae) Nymphs and Adults.” Korean Journal of Applied Entomology, 2015, pp. 375–382., doi:10.5656/ksae.2015.10.0.056.

Lai, Tongfei, et al. “Cinnamon Oil Inhibits Penicillium Expansum Growth by Disturbing the Carbohydrate Metabolic Process.” Journal of Fungi, vol. 7, no. 2, 2021, p. 123., doi:10.3390/jof7020123.

Modi, Khushbu K., et al. “Cinnamon Converts Poor Learning Mice to Good Learners: Implications for Memory Improvement.” Journal of Neuroimmune Pharmacology, vol. 11, no. 4, 2016, pp. 693–707., doi:10.1007/s11481-016-9693-6.

Modi, Khushbu K., et al. “Cinnamon and Its Metabolite Sodium Benzoate Attenuate the Activation of p21rac and Protect Memory and Learning in an Animal Model of Alzheimer’s Disease.” Plos One, vol. 10, no. 6, 2015, doi:10.1371/journal.pone.0130398.

Petrocelli, Giovannamaria, et al. “Molecules Present in Plant Essential Oils for Prevention and Treatment of Colorectal Cancer (CRC).” Molecules, vol. 26, no. 4, 2021, p. 885., doi:10.3390/molecules26040885.

Qin, Bolin, et al. “Cinnamon Extract (Traditional Herb) Potentiates in Vivo Insulin-Regulated Glucose Utilization via Enhancing Insulin Signaling in Rats.” Diabetes Research and Clinical Practice, vol. 62, no. 3, 2003, pp. 139–148., doi:10.1016/s0168-8227(03)00173-6.

Qubty, Doaa, et al. “Orally Administered Cinnamon Extract Attenuates Cognitive and Neuronal Deficits Following Traumatic Brain Injury.” Journal of Molecular Neuroscience, vol. 71, no. 1, 2020, pp. 178–186., doi:10.1007/s12031-020-01688-4.

Roura, Eugeni, et al. “Critical Review Evaluating the Pig as a Model for Human Nutritional Physiology.” Nutrition Research Reviews, vol. 29, no. 1, 2016, pp. 60–90., doi:10.1017/s0954422416000020.

Sheng, Lina, and Mei-Jun Zhu. “Inhibitory Effect of Cinnamomum Cassia Oil on Non-O157 Shiga Toxin-Producing Escherichia Coli.” Food Control, vol. 46, 2014, pp. 374–381., doi:10.1016/j.foodcont.2014.05.050.

Takasao, Naoko, et al. “Cinnamon Extract Promotes Type I Collagen Biosynthesis via Activation of IGF-I Signaling in Human Dermal Fibroblasts.” Journal of Agricultural and Food Chemistry, vol. 60, no. 5, 2012, pp. 1193–1200., doi:10.1021/jf2043357.

Woehrlin, Friederike, et al. “Quantification of Flavoring Constituents in Cinnamon: High Variation of Coumarin in Cassia Bark from the German Retail Market and in Authentic Samples from Indonesia.” Journal of Agricultural and Food Chemistry, vol. 58, no. 19, 2010, pp. 10568–10575., doi:10.1021/jf102112p.

Yeh, Ting-Feng, et al. “A Potential Low-Coumarin Cinnamon Substitute: Cinnamomum Osmophloeum Leaves.” Journal of Agricultural and Food Chemistry, vol. 62, no. 7, 2014, pp. 1706–1712., doi:10.1021/jf405312q.

Yi, Dan, et al. “Dietary Supplementation with Oleum Cinnamomi Improves Intestinal Functions in Piglets.” International Journal of Molecular Sciences, vol. 19, no. 5, 2018, p. 1284., doi:10.3390/ijms19051284.

Youn, Hyung S., et al. “Cinnamaldehyde Suppresses Toll-like Receptor 4 Activation Mediated through the Inhibition of Receptor Oligomerization.” Biochemical Pharmacology, vol. 75, no. 2, 2008, pp. 494–502., doi:10.1016/j.bcp.2007.08.033.Zareie, Azadeh, et al. “Effect of Cinnamon on Migraine Attacks and Inflammatory Markers: A Randomized Double‐Blind Placebo‐Controlled Trial.” Phytotherapy Research, vol. 34, no. 11, 2020, pp. 2945–2952., doi:10.1002/ptr.6721.

 

Show More

Добавить комментарий

Back to top button
%d такие блоггеры, как: