Пфайзер, конечно, не делает такого вывода. Они пишут, что на самом деле у подростков депрессия была еще до вакцинации, они принимали антидепрессанты за месяц-два до вакцинации, и поэтому их тяжёлая суицидальная депрессия была вызвана антидепрессантами, известный побочный эффект которых — это склонность к суициду, а не прививкой. FDA это объяснение вполне устроило.

Проблема с этим объяснением в том, что согласно протоколу исследования, подростки с психиатрическими нарушениями изначально не могли участвовать в исследовании. FDA это совершенно не смутило.

Также, согласно протоколу исследования, Пфайзер должна была отслеживать серьезные побочные эффекты в течение 6 месяцев после первой дозы. Но они не обязались публиковать результаты этого отслеживания, поэтому статистические выводы сделали на основании побочных реакций лишь в течение месяца после второй дозы. FDA это тоже вполне устроило.

Кстати, а кто определяет, серьезная это побочная реакция или нет в каждом конкретном случае? Только Пфайзер, разумеется. Если другая больница, которая не участвует в исследовании, определит какую-то реакцию как серьезную — это не имеет никакого значения. Только выбранные Пфайзер эксперты могут решать, что серьезно, а что нет.

Насчет четвертого ребенка с тяжелой побочной реакцией, отчет Пфайзер говорит, что у нее диагностирована «функциональная абдоминальная боль». «Функциональная» — это значит, что причину этой боли не обнаружили. А вот что с ней было на самом деле рассказывает ее мать на слушаниях о побочных эффектах вакцинации, которые организовал республиканский сенатор Рон Джонсон. Сенатора, конечно, резко раскритиковали за такой антипрививочный шаг.